Собиратель фольклора на свою …

0
359

Осень. Середина сентября. Едем с Вовчиком на озеро Волго. На рыбалку, естественно. С нами едет старший брат моей жены Игорь. Отвязный парень, философ, гитарист и большой любитель (тогда) горячительных напитков. Он нас маленько постарше.

Уже в поезде Игорёк набирается, пока мы с Вовчиком спим. Но, идти может.
На месте Игоря охватывает восторг:
— Какая тишина! Какой воздух! Русь, итить!!!
По дороге до деревни он горланит русские народные, запивая их беленькой из горлышка.
Оставляем его в избе. Сами на лодке едем проверять – на месте ли перемёт (погуглите, кто не знает – что это, не стану мусорить в посте).
Проверили. Возвращаемся. С порога наблюдаем такую картину.
На столе стопки и три початые бутылки водки. За столом Игорь с гитарой и две местные упитые бабки.
— А как-и-ие пп-песни вы ещё знаете? – вопрошает Игорь, заплетающимся языком.
Бабки тянут вразнобой, под дикий аккомпанемент шурина, нечто невразумительное. Причём, каждая своё.
— О-оо!!! Этт-о хорр-я псня… — комментирует Игорёк и накатывает старушкам по стопке. Они стараются. Им пох. Лишь бы наливали. Собиратель фольклора , ёпт…
Изымаем водовку, разгоняем драмкружок. За что получаем от Игоря отповедь:
— Вы чёрствые люди! Нет в вас души! Я ваш рыбный прагматизм видел там-то и там-то! Я возвращаюсь в Москву.

— Скатертью дорога. Ты — человек взрослый. Езжай.
Игорь ушёл. Мы наловили малька, вернулись в дом.
Стемнело. Сидим с Вовой, вяжем поводки на перемёт. Перемёт длинный. Восемьдесят поводков. Дверь с треском распахивается. Вваливается Игорёк. Абсолютно трезвый. Глаза безумны. В руках солидная лесина:
— Мужики. Был не прав. Это я спьяну. Там, в лесу, я заплутал. А кто-то ломанулся рядом. Ветки трещат. Я палку схватил и вот. На дорогу как-то выбрался.
Действительно, поворот с дороги на тропинку к станции был неприметен. Надо заметить, что ему повезло. Мог и не выбраться. Там в начале восьмидесятых полно было и мишек, и волков и прочих товарищей, которых присутствие человека в лесу не совсем устраивало. Да, и сейчас есть.
Едем ставить перемёт. Игорь прыгает третьим в лодку:
— Я здесь один не останусь.
Подгребаем через залив к мысу, от которого стоит перемёт. Берег там крутой. Внизу полоса песка. Зажигаем костёр из топляка, оставляем Игоря поддерживать огонь. Сами едем сажать наживку.
— Мужики, вы долго?
— С часик.
— Ага.
Через минут тридцать крик:
— Мужики!
По воде слышно ночью хорошо.
— Здесь мы. Что орёшь? Не пугай рыбу.
— Ладно.
Костерок на берегу еле теплится, потом затухает совсем. Через минут двадцать дикий треск и заполошный вопль:
— Мужики-иии!!! Мужики!!!
— Да, здесь мы. Не ори. Уже едем.
Забыли мы Игорьку бедному сказать, что на мысу кладбище деревенское. С воды – мыс как мыс. Лесом поросший.
— Я за дровами полез на берег. В лес зашёл и наткнулся на что-то. Зажигаю спичку – крест! Направо – и там крест! Ну, я и ломанулся обратно.
— Игорёк, ты, вроде, взрослый человек. Ну, кладбище и кладбище. Живых бояться надо.
— Нет. Не скажи. Подойдёт какая-нибудь бабушка: "Милок, пошли со мной". Ну его к лешему.
Странный он, Игорь. Снимаем рыбу с перемёта на следующий день, у меня в руках щучка, грамм на семьсот. Игорь:
— А она кусается?
— А ты попробуй.
Не задумываясь ни на секунду, суёт палец щуке в пасть:
— Ой, мля!!! Кусается…
Без комментариев.
Далее без приключений.

Спасибо!