Император Александр I и Отечественная война 1812 года

0
196

Без объявления войны 12 июня 1812 г. армия Императора Франции Наполеона I Бонапарта начала переправу через реку Неман, по которой проходила российская граница. Вторгнувшаяся так называемая Великая армия Наполеона насчитывала 450 тысяч солдат и офицеров. Половину из них составляли французы, остальные были итальянцами, поляками, немцами, голландцами и др.

Позднее к ним добавились подкрепления численностью в 140 тысяч солдат и офицеров. В союзе с Наполеоном против России выступили Австрия и Пруссия с корпусами соответственно по 30 и 20 тысяч солдат и офицеров. Позднее к Франции и ее союзникам присоединилось более 10 тысяч литовцев. В целом у противников России имелось свыше 1300 орудий.

Наполеоновской армаде противостояла 1-я Русская армия во главе с генералом и военным министром М. Б. Барклаем-де-Толли, которая насчитывала 120 тысяч человек при 550 орудиях, располагалась преимущественно в Литве и вместе со 2-ой армией прикрывала направления на Петербург и Москву. 2-ая армия во главе с генералом П. И. Багратионом насчитывала 40 тысяч человек при 170 орудиях и располагалась в Белоруссии. 3-я армия во главе с генералом А. П. Тормасовым, насчитывавшая до 45 тысяч человек при 160 орудиях, располагалась в Малороссии (Украине), прикрывала направление на Киев и сдерживала Австрию. Недалеко от Риги (направление на Петербург) был также корпус генерала П. К. Эссена, насчитывавший 18 тысяч человек. Кроме того, в Молдавии находилась Дунайская армия генерала П. В. Чичагова до 55 тысяч человек, сдерживавшая Турцию и Австрию, а в Финляндии, входившей в состав Российской Империи, был 19-тысячный русский корпус, прикрывавший шведское направление на всякий случай.

13 июня Император Александр I подписал Манифест о начале войны с Францией, в котором заявил: «Я не положу оружия, доколе ни одного неприятельского воина не останется в царстве моем». А еще за год до наполеоновской агрессии заявил французскому послу в России: «Если Император Наполеон начнет против меня войну, то возможно и даже вероятно, что он нас побьет, если мы примем сражение, но это еще не даст ему мира. Испанцы неоднократно были побиты, но они не были ни побеждены, ни покорены. А между тем они не так далеки от Парижа: у них нет ни нашего климата, ни наших ресурсов. Мы не пойдем на риск. За нас – необъятное пространство, и мы сохраним хорошо организованную армию». И далее: «Если жребий оружия решит дело против меня, то я скорее отступлю на Камчатку, чем уступлю свои губернии и подпишу в своей столице договоры, которые являются только передышкой. Француз храбр, но долгие лишения и плохой климат утомляют и обескураживают его. За нас будут воевать наш климат и наша зима».

Наполеон как полководец превосходил Александра I, и последний осознал это. Одновременно русский Император превосходил выдающегося полководца в стратегическом мышлении, что окажется важнее. Александр I предвидел выигрышную и надежную стратегию ведения войны с Наполеоном. Стратегическое единомыслие Императора и мудрых полководцев Барклая-де-Толли и Кутузова обеспечили победу над непобедимым. Причем Александр Павлович учел опыт партизанского сопротивления Наполеону в Испании, сковавшей почти 200-тысячное французское войско. Стремясь предотвратить войну, русский Император предупредил Наполеона о том, что должно произойти, однако Бонапарт был настолько ослеплен прежними победами, настолько жаждал европейского и мирового господства, что в грехе гордыни ринулся в авантюристический поход на Россию.

Наполеон полагался на свой гений – на быструю победу в приграничном генеральном сражении. Разгромом Русской армии он рассчитывал вынудить Александра I заключить позорный мир на французских условиях. Выбирая направление вторжения на Москву, Наполеон рассуждал: «Если я возьму Киев, я возьму Россию за ноги; если я овладею Петербургом, я возьму ее за голову; заняв Москву, я поражу ее в сердце». При этом Наполеон считал возможным, что война закончится уже в Смоленске.

Поскольку корпуса 1-й Русской армии прикрывали большие пространства и были разделены и поскольку были разделены 1-я и 2-я армии, то возникла опасность быть разгромленными по частям, к чему и стремился быстро наступавший Наполеон. Поэтому военный министр генерал Барклай-де-Толли принял стратегически правильное решение о непринятии крупного сражения до соединения корпусов 1 армии и ее соединения со 2-й армией, а реализация принятого решения требовала организованного отступления как стратегического маневра. В свою очередь Наполеон пытался не допустить соединения русских корпусов и армий. Однако в результате искусного маневрирования и арьергардных боев Барклаю-де-Толли и Багратиону удалось переиграть Наполеона и соединиться под Смоленском, что явилось первым русским стратегическим успехом. При этом Император не назначал Барклая главнокомандующим, но Багратион признал его право принимать общие решения, поскольку последний командовал крупнейшей армией.

4–6 августа состоялось ожесточенное Смоленское сражение. Со стороны Наполеона участвовало около 180 тысяч солдат и офицеров, с русской – свыше 110 тысяч. Согласно нашим оценкам, противник потерял более 20 тысяч человек, мы – 10 тысяч. Наполеону удалось занять сгоревший город, однако Русская армия не была разгромлена, она организованно отступила по приказу Барклая-де-Толли, который обеспечил сохранение армии. Смоленское сражение не стало тем генеральным и победоносным сражением, на которое надеялся Наполеон; в этом смысле оно оказалось прообразом Бородинской битвы.

После Смоленска Барклай-де-Толли решил дать генеральное сражение у деревни Царево-Займище. Однако его отступления вызывали резкое недовольство не только в русском образованном обществе, плохо разбиравшемся в военной стратегии, но и в самом генералитете, рвавшемся в бой. Багратион утверждал, что Барклай якобы ведет врага на Москву. Вспомнили даже то, что Михаил Богданович имеет не русские, а шотландские корни. Сыграл свою роль и его замкнутый характер.

8 августа главнокомандующим был назначен М. И. Кутузов, которому шел уже 67-й год, однако именно к нему с огромным уважением, доверием и даже с любовью относились в Русской армии. При этом следует сказать, что в 1905 г. Кутузов был против Аустерлицкого сражения с Наполеоном, но мечтавший о воинской славе Александр I настоял на сражении и потерпел сокрушительное поражение. И Император не испытывал симпатий к смеющему иметь свои суждения Кутузову. Причем на русской исторической сцене был поставлен удивительный эксперимент: в 1801 г. во главе самодержавного и православного государства оказался молодой человек, увлекавшийся республиканскими и материалистическими воззрениями. Но именно 1812 г. стал переломным для Александра Павловича: на его плечи легла тяжелейшая ответственность за судьбу России, один неверный шаг и… И государь обратился ко Христу в молитвах за Россию, становился глубоко верующим христианином. Он превозмог себя и согласился с рекомендациями о назначении Михаила Илларионовича.

М. И. Кутузов разделял стратегические взгляды своего предшественника на войну с Наполеоном. Кутузов, как и Барклай, не мог по моральным и политическим причинам не дать генерального сражения, не попытаться в решительной битве остановить наступление Наполеона на Москву. Однако Кутузов избрал другие позиции – не Царево-Займище, а Бородино, которое было ближе к подходящим резервам.

26 августа у села Бородино, что в 120 км от Москвы, состоялось генеральное сражение. Численность Французской армии составляла 134 тысячи солдат и офицеров при 587 орудиях, численность Русской армии – примерно 126 тысяч человек при 640 орудиях. Перед сражением Наполеон в своем приказе обещал богатую добычу и отдых в Москве, а русские солдаты и офицеры одевали чистые одежды, исповедовались и причащались, был отслужен молебен и перед войсками пронесли чудотворную Смоленскую икону Божией Матери. Кутузов преклонил перед ней колени и молился.

Инициатива в сражении принадлежала Наполеону. Он потеснил левое крыло и центр русских. Впрочем, ни прорвать позиции, ни уничтожить противника Наполеону не удалось и пришлось отойти на исходные позиции. В этом смысле сражение закончилось вничью.

Измотав Французскую армию, М. И. Кутузов собирался атаковать 27 августа и верил в победу. Уверенность в победе утверждалась у Бородино. Но к ночи пришли данные о потерях. Русские потеряли до 46 тысяч человек, включая 29 генералов, и был смертельно ранен героически сражавшийся князь Петр Иванович Багратион. Героически сражался и военный министр Михаил Богданович Барклай-де-Толли, под которым убито и ранено пять лошадей. Французы потеряли, по их данным, более 28 тысяч человек, а по русским сведениям, до 58 тысяч человек, включая 49 генералов. И в ночь на 27 августа, учитывая большие потери, Кутузов принял решение об отступлении к Москве, у которой собирался дать сражение для защиты первопрестольной.

Читайте также:  В США арестовали жителя Аризоны, который провозгласил себя пророком и завел 20 жен

М. И. Кутузов писал Императору: «Сей день пребудет вечным памятником мужества и отличной храбрости российских воинов, где вся пехота, кавалерия и артиллерия дрались отчаянно. Желание всякого было умереть на месте и не уступить неприятелю». А Наполеон признал: «Из всех моих сражений самое ужасное то, которое я дал под Москвой. Французы в нем показали себя достойными одержать победу, а русские стяжали право быть непобедимыми».

К вечеру 2 сентября 1812 г. он въехал в зияющую молчанием Москву. Уже в тот же день французы стали грабить магазины и мародерствовать, и в ночь на 3 сентября начали гореть ограбленные магазины, а внезапно налетевший штормовой ветер распространял огонь от одного деревянного дома к другому. Магазины грабили и люмпены, не ушедшие из города. Ряд магазинов был сожжен по приказу Кутузова.

Согласно воспоминаниям оставшихся русских, имели место как поджоги своих домов отдельными москвичами из патриотических соображений, так и поджоги домов озверевшими завоевателями. К тому же вражеские солдаты разжигали костры рядом с деревянными домами и пьянствовали, насильничали, стреляли из орудий по домам. При происходившем разбое, устроенном «цивилизованными французами», Москва не могла не сгореть на две трети. Сгорели провиантские склады и 6500 домов! Наполеон почти сразу покинул Кремль, окутанный едким дымом.

Между тем М. И. Кутузов предпринял стратегический Тарутинский маневр, красоту и смелость которого особенно способны оценить те, кто любят шахматы и получают удовольствие от виртуозной позиционной схватки. Когда я задаю студентам вопрос: где бы вы разместили Русскую армию, все отвечают – между Москвой и Петербургом, чтобы прикрыть столицу. Однако гений Кутузова разместил ее у села Тарутино, в 80 километрах к югу от Москвы! Путь на северо-запад открыт…

И Наполеон анализировал в своем штабе план похода на Петербург. Но до него свыше 700 километров по плохим дорогам. Уже наступила осень, начались дожди и надвигалась северная зима, а французское войско не получило обещанный отдых, не залечило раны в опустевшей, сгоревшей и разоренной Москве. К тому же французские коммуникации и так растянулись на тысячи километров и уязвимы, ведь с тыла угрожает армия Кутузова, солдаты и офицеры которой залечивали раны на родной земле и снабжались всем необходимым. В том числе к Кутузову подошли свежие пополнения. Армия восстановилась с 85 до 120 тысяч солдат и офицеров плюс 200 тысяч ополченцев.

Первопрестольная оказалась западней для Наполеона. Его оккупационная армия разлагалась на глазах. Все острее не хватало фуража французской коннице, нарастал падеж лошадей. А впереди тяготы зимы на холодном и голодном пепелище. И Наполеон несколько раз предлагал мир Императору Александру I. Наполеон был готов на любые условия при сохранении его «чести». Однако Александр I и Кутузов отклоняли все предложения.

Когда находившийся в Петербурге Император Александр I узнал о сдаче Москвы, у него брызнули слезы, но он продолжил поддерживать Кутузова. Император говорил: «Пожар Москвы осветил мою душу, и суд Божий на ледяных полях наполнил мое сердце теплотою веры, какой я до сих пор не ощущал. Тогда я познал Бога. Во мне созрела твердая решимость посвятить себя и свое царствование Его имени и славе».

На Александра I оказывали давление влиятельные царедворцы и родственники, уговаривая заключить мир с самим Наполеоном, но Александр готовился к сражению за Петербург, если Бонапарт ринется в такой поход. Причем русский император считал возможным, что проиграет сражение и придется оставить столицу. Тогда столицу планировалось перенести в Петрозаводск. А в случае, если не удастся отстоять и его, то столицу собирались перенести в Архангельск… Как с таким главой государства не одолеть Наполеона?!

7 октября 110-тысячная армия Наполеона с огромным обозом награбленного покинула первопрестольную с намерением перезимовать в междуречье Западной Двины, Днепра и Березины и продолжить войну в 1813 г. Однако покинув Москву с ослабленной армией, Наполеон не решился атаковать укрепленные позиции Кутузова под Тарутино и двинулся на Калугу, где располагались продовольственные склады Русской армии.

Тогда Кутузов перебросил свою армию и преградил путь французам под Малоярославцем, где 12 октября разыгралось яростное сражение. Малоярославец восемь раз переходил из рук в руки, и в конце концов Кутузов отошел на укрепленную позицию за городом, продолжая заслонять путь на Калугу. Кутузов был готов продолжить сражение, но Наполеон потерял 5000 человек (против 3000 русских) и не решился на очередной кровавый штурм, так как уже уступал в кавалерии, артиллерии и числе боеспособных солдат и офицеров (70 тысяч французов против более 100 тысяч русских). Захват Малоярославца, как и захват Москвы, оказался напрасным. Наполеон отступил на им же разоренную Смоленскую дорогу. С этого момента военная инициатива перешла к русским.

М. И. Кутузов стремился беречь своих солдат и офицеров и уничтожал противника по частям. Он организовал параллельное преследование Наполеона: со всех сторон растянувшиеся французские колонны подвергались непрерывным атакам казаков, партизан и авангарда Русской армии. А в ноябре ударили русские морозы. Не имея фуража на разграбленной Смоленской дороге и теряя лошадей, французы бросали артиллерию.

14–16 ноября Наполеону удалось перехитрить наших генералов Чичагова и Витгенштейна и переправиться через реку Березину, у которой Кутузов собирался разгромить французов. Наполеон избежал окружения, вырвался и продолжил отступление. Он сумел избежать совершенного поражения в сражении и попадания в плен, но понес огромные потери, и его армия перестала существовать как боеспособная организованная сила. 23 ноября в Сморгони Наполеон бросил остатки своих войск на произвол судьбы и тайно ускакал в Париж.

А 29 ноября Русская армия во главе с Кутузовым вошла в Вильно. К середине декабря завершилось освобождение России от французских захватчиков. И 25 декабря 1812 г. Император Александр I подписал Манифест «О принесении Господу Богу благодарения за освобождение России от нашествия неприятельского». В Манифесте говорилось: «Зрелище погибели войск его [Наполеона] невероятно! Едва можно собственным глазам своим поверить. Кто мог сие сделать? Не отнимая достойной славы ни у Главнокомандующего над войсками Нашими знаменитого полководца, принесшего бессмертные Отечеству заслуги; ни у других искусных и мужественных вождей и военачальников, ознаменовавших себя рвением и усердием; ни вообще у сего храброго Нашего воинства, можем сказать, что содеянное ими есть превыше сил человеческих. Итак, да познаем в великом деле сем промысел Божий».

Именно 25 декабря, в Рождество Христово, по решению Императора Александра I стали праздновать «избавление Русской Православной Церкви и Державы Российской от нашествия французов в 1812 году» (так назывался этот патриотический праздник). И его отмечали с 1814 по 1916 г. Однако Ленин перестал праздновать победу в войне 1812 г.

В России ранее непобедимый Наполеон потерял полумиллионную армию, а русские потери составили 200 тысяч человек. Не числом, а героизмом русских солдат и офице-Ров, сражавшихся не хуже французских, героизмом москви-Чей, не пожелавших жить под оккупантами, героизмом кре-Стьян, ответивших партизанской войной на мародерство захватчиков, стратегическим гением Александра I, Кутузова и Барклая-де-Толли, превзошедшим полководческий гений Наполеона, обусловлена всенародная победа в Великой Отечественной войне 1812 года. Россия совершила то, что могла совершить только Россия – сокрушить несокрушимого, в чем проявилась ее мистическая, духовно-нравственная и историческая миссия во всемирной истории. Такая победа была богоугодной!

АНТИФИШКИ
Всё о политике в мире

Источник