Психиатр, который очень любил людей

0
48


Ассоциации, которые вызывает имя Петра Петровича Кащенко, обычно не самые радужные. "Дурка", которую воспел Высоцкий, да и выражение вроде "тебе пора в Кащенко" прочно вошло в обиход. Кащенко напоминает о всей советской психиатрии, включая карательную.

А ведь Пётр Кащенко — один из самых лояльных и добрых психиатров своего времени.
Он родился в 1859 году в молодом городе Ейске.
Учился будущий врач аж в трёх университетах. Из Киевского был переведён в Московский, когда мама смогла добиться там для него стипендии. Но из второго университета его отчислили из-за того, что Кащенко демонстративно отказался выражать скорбь по поводу убийства Александра II. Третье учебное заведение — Казанский университет — он всё-таки закончил. Стоит отметить, что во всех трёх Петр Петрович был отличником.

Между Московским и Казанским университетом у него было несколько лет ссылки в Ставрополе, где будущий психиатр преподавал в женской гимназии пение.
В Казанском определилась будущая специализация Кащенко и во многом на это решение повлиял преподаватель — доктор медицины Лев Рогозин, который также был директором Казанской психиатрической лечебницы. Это был абсолютно безупречный человек, на которого хотелось равняться.

×

В 1889 году 30-летнего Кащенко распределили в Нижний Новгород, в местную психиатрическую лечебницу. Задача была нелёгкой — больница работает, но использует старые методы, поэтому нужна реформация.
В целом, это даже не была больница — просто психиатрическое отделение Мартыновской больницы. Старший врач Д. Венский говорил про неё так: "не только не способно вылечивать больных, но и содержит в себе все данные для окончательного умственного убийства человека".
У Кащенко к тому моменту был не только диплом врача, но и опыт работы психиатром в первой в стране психиатрической больнице-колонии, которая была в селе Бурашово, под Тверью. Колонией руководил один из самых передовых людей того времени — М.П. Литвинов.
Пациенты жили не в ужасных палатах, а в милых деревянных домиках. Сами себя обслуживали и свободно гуляли по территории.

На новом рабочем месте Пётр Петрович с энтузиазмом взялся за дело и начал с главного: социализация больных. Никакой изоляции от общества. Больных стали выводить к людям. Никакой смирительной рубашки. Кащенко повторял: "Врач должен смотреть на смирительную рубашку как на страшилище, а на себя, если применяет ее, как на палача". Никаких верёвок — Кащенко называл это "принципом нестеснения".

Уважение, внимание, качественное питание и минимизирование лекарственных препаратов. Чаепития за самоваром, любительские спектакли, групповое чтение книг. Петру Петровичу даже пришлось вспомнить уроки музыки, которые он давал когда-то, чтобы лично руководить больничными хором и ансамблем.
Больные играли в футбол, шахматы и шашки, занимались гимнастикой, а питание было диетическим. Питанию психиатр посвятил целую книгу, назвав её "Здоровый стол". Ну и конечно трудотерапия: "Работа отвлекает больного от бреда, внося в его духовный мир новые ощущения и представления, приучает к порядку и дисциплине; без работы больной большей частью валяется на постели, привыкает к лени, опускается".
На базе нижегородской больницы создаётся Ляховская колония, где пациенты работают в огородах, мастерских и теплицах.

Огромный пласт работы вёлся за пределами этих учреждений. Здоровым постоянно объясняли, что пациенты — это тоже люди и если они чем-то и отличаются, то незначительно. Кащенко частенько повторял, что грань между гениальностью и безумием практически невозможно увидеть.
Заведующий даже стал подписывать с местными мужиками договоры, согласно которым за определённую плату пациентов помещали в деревенские семьи, где им было намного спокойнее и комфортнее. И болезнь отступала. Кащенко внимательно следил, чтобы таких необычных жильцов никто не обижал, они ели и пили наравне со всей семьёй и чтобы к ним относились с уважением.
Семье было настрого запрещено называть жильцов сумасшедшими и эта форма взаимодействия стала называться "посемейный патронаж".

Читайте также:  Пара воюет с соседом-миллионером из-за забора

В 1904 году в Московской психиатрической больнице (она располагалась на бывшей даче купца Козьмы Канатчикова) появилась вакансия главврача. В газетах писали: "На вакантную должность главного доктора Алексеевской психиатрической больницы заявили желание конкурировать восемь лиц и в числе их из наиболее известных ныне и. о. главного доктора этой больницы г. Малышин, директор нижегородской психиатрической колонии известный психиатр П.И.Кащенко, г. Мендельсон и др". Выбор пал на Петра Петровича. Не исключено, что по той причине, что за время управления больницей в Нижнем Новгороде у Кащенко помимо лечения хорошо получалось убеждать купцов давать деньги на "несчастных".

Доктор немедленно взялся за очередные грандиозные реформы — решётки с окон долой, персоналу жалованье увеличить, никаких пугающих санитаров — теперь вместо них были "няньки" и "дядьки". Открыл мастерские и организовал струнно-духовой оркестр.

Но наступил 1905 год. И Пётр Петрович Кащенко, который, помнится, с юности был бунтарём, будто бы забыл про свой почтенный возраст и пошёл на баррикады, создавая летучие медицинские бригады. Потом возглавил один из нелегальных межпартийных Красных крестов.
Это было похоже на сообщество хирургов из 90-х, которые лечили и оперировали огнестрельные ранения, не сдавая своих маргинальных пациентов милиции. Вот только Красные кресты работали не за деньги, а за убеждения. Кащенко лично укрывал революционеров, как здоровых, так и больных.
При этом он успевал держать во внимании свою основную деятельность. Разумеется, Третье отделение было в курсе подпольных действий уважаемого врача. Но репутация и авторитет его уже были столь высоки, что Кащенко не трогали.

Параллельно психиатр основал первое в стране Центральное статистическое бюро для учёта психических больных. И со временем его, как казалась, невинная и гуманная затея, привела к появлению множества советских психдиспансеров.
А ещё одна психиатрическая лечебница, которую Кащенко, по сути, основал и которой руководил — земская психиатрическая больница в Сиворицах. Сегодня это Санкт-Петербургская государственная психиатрическая больница имени П. П. Кащенко.
Такой человек явно приносил больше пользы обществу на свободе, нежели за решёткой.

Революцию он принял с радостью, что было, разумеется, оценено. Уже после событий февраля Кащенко вступил на пост руководителя нервно-психиатрической секцией Совета врачебных коллегий, а с 1918 года — завподотделом нервно-психиатрической помощи Наркомздрава РСФСР.

В 1920 году, будучи ещё относительно молодым, Петр Петрович скончался, после операции на желудке давшей осложнения.
Вот так, с одной стороны его имя не оказалось запачканным причастностью к советской карательной психиатрии, однако за него это сделали последователи, назвав именем Кащенко бывшую Алексеевскую больницу.
Одного из самых гуманных психиатров похоронили с почестями на Новодевичьем кладбище.
Источник